demo003

В кают-компании «Ковчега»

О ПОЭТИЧЕСКИХ ФЕСТИВАЛЯХ

В последние годы члены различных литературных объединений Ростова проводят поэтические фестивали. Зачем понадобилась эта форма общения ростовским любителям поэзии? Что она дает им и их поклонникам? Какие достижения и упущения демонстрирует фестивальное движение поэтов в Ростове? Об этом размышляли участники дискуссионного клуба «Прямая речь» на последнем заседании 2008 года, которое, как обычно, вел ростовский журналист Александр Пхида.

Виталий Фёдоров (меценат, организатор поэтических фестивалей). Я уже второй год провожу фестиваль «Междуречье» творческого объединения «Заозерная школа». Идея этого фестиваля возникла из желания создать для себя и для людей, которых я уважаю, условия творческого общения, в которых они бы чувствовали себя максимально комфортно. Впервые мы собрались в Донской публичной библиотеке в 2007 году, человек 50–60. Самым ценным в этой аудитории, я считаю, было проведение мастер-классов двух московских поэтов: Леонида Костюкова и Алексея Кубрика. В этом году я отказался от конкурсной составляющей фестиваля. Мне показалось, что конкурс всегда сопряжен с определенной вкусовщиной и наличием недовольных теми или иными решениями жюри. К мастер-классам Леонида Костюкова по современной поэзии и прозе мы добавили еще два концерта, где участники фестиваля прочитали свои тексты, а барды исполнили песни. В рамках фестиваля мы также провели с представителями различных объединений круглый стол, который подготовил Александр Пхида, с темой «Графомания и поэзия: антиподы или ступени единого творческого процесса». Такой формат фестиваля мне показался плодотворным.

Николай Ерохин (председатель жюри фестиваля-конкурса «Ростовская лира» Южного федерального университета). Как возник фестиваль у нас? Сначала родилась идея поэтического конкурса. Я четыре года назад приветствовал эту идею, потому что считаю: университет создает особую духовную атмосферу. За прошедшие годы фестиваль помог нам отобрать талантливых абитуриентов на факультет журналистики. Мы издали четыре сборника. Я согласен, что в нашем фестивале присутствуют и вкусовщина, и групповщина, и неразбериха по критериям и баллам – это можно изменить, но сама идея, на мой взгляд, благородна и необходима. Она сейчас нужна и университету.

Инна Амирова (организатор фестиваля «Лира-фест» творческого объединения «Лира»). На моем месте должна бы быть Эллионора Леончик – главный организатор фестиваля, но она не смогла прийти. Ей принадлежит брэнд «Ростовская лира», который сейчас не по праву используют другие. «Лира-фест» проводится под эгидой Донской публичной библиотеки. Какую цель мы преследуем? Это своеобразный смотр поэтов, попытка определить, что они собой представляют. В этом году проведен уже второй фестиваль; половина участников из тех, кто уже был в прошлом году, остальные – новые. Общение и обмен мнениями привели к взаимообогащению. Нам удалось выйти на межрегиональный уровень: присоединились участники из Краснодара.

В. Фёдоров. Сам я сторонник фестивалей, но если меня приглашают в жюри конкурсов, я и туда иду. Потому что я стремлюсь к объединению всех поэтических сил как очагов культуры. Мы когда-то говорили с Геннадием Жуковым, что тонкий в общем-то слой культуры нельзя распределить поровну по всему земному шару и всех сделать художниками и поэтами. Нам нужно создавать культурные объединения, как своеобразные монастыри, как издревле велось на Руси – кругом тысяча верст волков и снегопадов, а среди всего этого в монастыре сидит монах и пишет при свече, и эта свеча согревает и освещает всю округу. Таким образом, я думаю, мы должны осмысливать и свою работу.

Михаил Джунько (прозаик). Говоря об упомянутых здесь моделях фестивалей, точнее было бы их называть поэтически-песенными фестивалями, потому что на них зачастую на первый план выходят барды, и именно с помощью музыкального сопровождения они пропагандируют свое поэтическое творчество.

Ведущий. Вопрос ко всем. Как вы считаете, то, что поэты обращаются к бардовской песне, это достоинство или свидетельство утраты поэзией своей самодостаточности и силы?

Михаил Коломенский (председатель Ростовской региональной организации Союза российских писателей). Я хочу обратить внимание всех на момент, скажем так, методологический. Как выяснено специалистами, знаменитый плакат Моора «Ты записался добровольцем?», для того чтобы иметь сегодня воздействие, близкое к тому, которое он имел во время своего создания, должен был бы быть в восемь раз больше. Это говорит о том, что пороговый уровень нашей реакции на раздражители повысился. Вечера, которые проводились когда-то в 60-х в Москве, в Политехническом институте, когда яблоку негде было упасть, сегодня вряд ли возможны, так как появилось очень много других раздражителей, которые конкурируют со словом и поэзией. Поэтому, когда поэзия сегодня восходит на эстраду, она вынуждена искать способы усиления сигнала воздействия. В этой ситуации, конечно, нужно брать в руки гитару, искать новые способы интонационной выразительности в произнесении поэтического слова. Но, как ни парадоксально, к качеству самой поэзии это не имеет никакого отношения. И поэтому у меня есть замечание к университетскому положению о конкурсе «Ростовская лира», где одним из критериев значится артистизм исполнения. Это уместно для конкурса чтецов-декламаторов, а не поэтов. Нужно ли добавлять к стихам еще какие-то шумовые или визуальные эффекты? Это зависит от формата того или иного мероприятия и больше ни от чего. Но никакие сценические фейерверки не смогут сделать бездарные стихи талантливыми.

Татьяна Крещенская (поэт). Времяпрепровождение может быть любым. Можно и петь, и танцевать, и на голове стоять, но если это поэтический вечер, то главным здесь должно быть слово. Если в добавление к стихам нужно еще и танцевать, то это не поэзия, а что-то совсем иное.

Александр Соболев (член Союза российских писателей, поэт). В проведении фестивалей и конкурсов естественно и необходимо учитывать психологические и интеллектуальные особенности аудитории. Одно дело, когда мы проводим конкурс для состоявшихся мастеров-профессионалов, тогда разнообразные «тамбурины» здесь излишни. Но когда мы имеем дело с фестивалем, который привлекает и просеивает в своем составе множество неискушенных в поэтическом творчестве участников и зрителей, тут неизбежны какие-то компромиссы, а, как следствие, и поэтические потери. Конкурс – это действо. Действо – это игра. Игра, как утверждал Хейзинга, основа всякой культуры. И если игра со словом в культуре получила название поэзии, то правила, лежащие в основе фестиваля, предполагают игру с самой поэзией – с помощью тех же тамбуринов, гитар и танцев живота, в зависимости от образованности и культурного уровня организаторов конкурсов-фестивалей и их зрителей.

И. Амирова: Поэзия и бардовская песня всегда шли вместе. В них есть естественное сближение текста и ритма, мелодии исполнения. В лучших, конечно, образцах. Поэтому это соединение я считаю уместным.

Александр Иванников (поэт). Во-первых, такая немудреная мысль, что спрос определяет предложение. Сейчас нет спроса на поэзию. В те давние времена, когда, скажем, Евтушенко был еще молодым, поэзия приоткрывала какую-то форточку свободы, и тогда на неё был спрос. Сейчас поэзия форточек не открывает и ничего не решает, поэтому и спрос на нее исчез. Что касается поэтических фестивалей, то любой фестиваль, если он не конкурс, неизбежно превращается в Вавилон и в Содом и Гоморру тоже. Если к тому же есть «свободный микрофон», то тогда можно выносить всех святых. Но, с другой стороны, все это при всех своих издержках поднимает интерес к поэзии, как к занятию. Фестиваль – это аквариум, где можно поймать золотую рыбку, а главное, фестивали создают атмосферу творчества, свидетельствуют о том, что область человеческой деятельности, где слово значит бесконечно много, существует. Что касается поэзии и бардовской песни, то я бы сказал: для поэзии бардовская песня является абсолютным злом. Если человек берет гитару, качество стихов падает сразу же. Качество музыки не повышается. Слушать и читать это нельзя. Это шоу. Но и называть это, давайте, так и будем – шоу, эстрада и т. д. Будем продавать билеты, и пусть люди приходят на такие мероприятия хлопать в ладоши, а не слушать стихи. Конкретной пользы от фестивалей нет, а глобальная польза есть. В конце концов это создает тот самый спрос на поэзию. Но поэтов к бардам подпускать нельзя – заразятся и умрут.

Николай Скрёбов (член Союза российских писателей, поэт). Александр Иванников сказал очень важную вещь, вспомнив те шестидесятые, когда сам факт приверженности к поэзии был мощным индикатором и деления людей, и сбора их на большие площади, вплоть до стадионов. Тогда, я помню, Константин Ваншенкин написал стихи, которые начинались так: «В поэзии пора эстрады, ее блистательный парад. Вы этому, быть может, рады, я лично этому не рад». Он был прав и смотрел вперед, потому что схлынула эта волна массового ожидания сенсации от поэтического слова и то, что мы называем фестивалем, парадом. А фестиваль – это праздник, и его надо уже создавать как-то искусственно.

Если сегодняшний разговор имеет какую-то определенную цель, то он должен учесть удачный опыт фестиваля «Междуречье» в отличие от менее убедительной попытки «Ростовской лиры» Южного федерального университета. Последний в этом году произвел какое-то усредненное впечатление, потому что среди победителей не было открытий. Это было что-то компромиссное. Очевидно, жюри было поставлено перед необходимостью не оставить без внимания ни одного из участников. И здесь, я думаю, проблема. Поэтому, подчеркну еще раз, я сторонник строгого конкурса, где ведется серьезная работа по высоким критериям. Потом может быть фестивальный праздник с песнями и танцами, но предварять его должна кропотливая работа с поэтическими текстами.

И. Амирова. По поводу жюри у меня еще такое замечание. Мне всегда казалось, что поэзия – это преимущество молодой и горячей души. Я не знаю, как на других фестивалях, но на нашем «Лира-фесте» аудитория постоянно молодеет. Меня смущает, что в жюри у нас всегда сидят люди, да, опытные, уважаемые, но люди другого поколения. Это не совсем правильный критерий, который больше подходит для научных конференций, когда заседает ученый совет из умудренных профессоров. Мне кажется, в жюри поэтического конкурса должно быть больше людей из нового поколения.

Ольга Андреева (член Союза российских писателей, поэт). Мне кажется, поэтический конкурс нужно проводить по текстам, а не на слух. В большинстве своем поэты интроверты глубокие, для них выйти и прочитать стихи со сцены – это стресс, они не умеют себя подать. Лучше было бы, если бы конкурс проводился закрыто по текстам, а потом уже гала-концерт формировался из победивших. На последнем фестивале «Ростовская лира», который шел три дня, был предварительный отбор, но его уровень оказался настолько низок, что под стул хотелось залезть от стыда. Целый день мы слушали сплошную галиматью.

Ведущий. Это слово так не согласуется с тем обстоятельством, что в «Ростовской лире» принимали участие 90 человек, а сколько было дипломантов и лауреатов, как вы думаете?

Голос. Человек шестьдесят?

Ведущий. Сто двадцать человек. Сто двадцать дипломов было вручено победителям «Ростовской лиры». И в жюри сидели замечательные и мудрые люди, представители двух союзов писателей. Это тоже для меня загадка: почему это происходит и для чего?

Олег Лукьянченко (член Союза российских писателей, заместитель главного редактора «Ковчега»). Я никогда на фестивалях не был, а теперь послушал наше обсуждение и немного вошел в тему. И вот какой вывод для себя сделал, как человек практический. Здесь звучали резкие высказывания, что фестивали – это полная халтура, что уровень там очень низкий и т. д. И все это, как я понял, во многом соответствует действительности. Но вывод делаю отнюдь не тот, что фестивали совсем не нужны. Наоборот, пусть их будет как можно больше, потому что любое искусство имеет некую свою субпочву, из которой оно вырастает. Пусть из сотен участников найдется один, которого мы напечатаем в «Ковчеге», и уже это будет замечательно. Только, чтобы расставить все точки над «i», надо в название таких фестивалей ввести одно определение: «фестиваль самодеятельной поэзии», чтобы сразу было видно, что это не профессионалы, а любители. Как были любительские самодеятельные театры, вокальные студии и прочее. Важно, чтобы были установлены четкие критерии.

М. Коломенский. Я согласен с Олегом Лукьянченко, что ни в коем случае нельзя закрывать фестивали, их, напротив, должно быть как можно больше. Но писать, что фестиваль самодеятельный, невозможно, потому что из участников вырастают профессионалы. Николай Ефимович Ерохин говорил о благородных задачах университетского фестиваля. Здесь, к сожалению, мы наблюдаем классическую ситуацию благой цели и негодных средств для ее исполнения. Я был членом жюри нескольких фестивалей, в том числе и последнего. Но больше не намерен им оставаться, если формат проведения сохранится неизменным. Потому что я представляю профессиональную писательскую организацию и, участвуя в этом несовершенном фестивале, я будто бы даю подписку, что с его условиями согласен. А я не согласен со многим. Вопрос: зачем так много членов жюри? Рядом со мной в жюри сидела женщина. Она смотрит на конкурсанта и говорит: «Какой симпатичный мальчик», – и повышает ему оценку. У нее материнские чувства проснулись, а я слушаю его тексты – у нас совершенно разные критерии. Это не лебедь, рак да щука, а пятнадцать штук тех и других. Результаты такого конкурса абсолютно случайны. За штучным исключением все участники слились в какую-то серую массу. И, тем не менее, повторюсь, поэтические фестивали все-таки нужны и важны. Не сиюминутным сегодняшним результатом, а результатом последующим, прорастающим – той атмосферой, которая рождает поэзию. Поэзия сегодня перешла в другое качество. Если мы заглянем в Интернет, то увидим, что спрос на нее есть. Но этот спрос на новую поэзию – не публичную, площадную и эстрадную, а другую – более философскую и глубокую. И число молодых, которые пишут стихи, не уменьшается, оно растет. Быть может, даже быстрее, чем бы хотелось Союзу писателей.

добавить комментарий | комментарии (1)